Высокотехнологичные операции. Теперь и в Кропивницком

 

Среди новообразований рак желудка занимает пятое место по частоте во всем мире. Ежегодно в мире регистрируют около 952 тыс. случаев этой онкопатологии, и это третья ведущая причина смерти от рака.

Лечение больных раком желудка по-прежнему остается серьезной проблемой. На протяжении десятилетий единственным методом борьбы с этой смертельной патологией было хирургическое удаление опухоли. Если рак не распространился в другие области организма и если человек может выдержать большую операцию, в зависимости от того, какая часть желудка поражена, удаление части желудка или всего органа (гастрэктомия) является единственным способом, направленным на долгосрочное излечение. Она также может быть выполнена как лапароскопическая операция (через небольшие отверстия в брюшной полости).

До недавнего времени на Кировоградщине возможны были только большие полостные операции. И вот наконец-то в лечении рака желудка у нас в области совершён прорыв, как бы пафосно это ни звучало. 

31 марта на базе Кировоградского областного клинического онкологического центра в рамках мастер-класса проведена первая лапароскопическая гастрэктомия с лимфодиссекцией. Пациентка находилась в онкоцентре с диагнозом «рак кардиального отдела желудка с переходом на нижнюю треть пищевода». Женщина прошла курсы химио- и лучевой терапии и готовилась к операции в течение четырёх месяцев. 

Операцию провели заведующий отделением опухолей пищевода и желудка Национального института рака, кандидат медицинских наук Юрий Кондрацкий, а также ведущие специалисты нашего онкоцентра – заведующий торако-абдоминальным отделением, заслуженный врач Украины Юрий Скородумов, врач-онкохирург первой квалификационной категории Тарас Крамар и врач-анестезиолог высшей квалификационной категории, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии Игорь Галушко.

 

Мы не могли не поговорить с Юрием Скородумовым об этой операции, потому что все, что связано с онкологией, для жителей нашей области важно и актуально.

– Юрий Алексеевич, расскажите, пожалуйста, о прошедшей операции. Почему она пока уникальна для Кировоградщины?

– Мы живем в XXI веке в центре Украины, а не в столице или другом крупном городе, но наши люди, граждане Украины, должны получать адекватную современную медицинскую помощь мирового уровня здесь, никуда для этого не уезжая. В нашем онкоцентре все направлено на то, чтобы приблизить современную европейскую и мировую помощь к жителям Кировоградской области. А кроме этого, они должны у нас ощутить тепло и уют. Такова политика руководства нашего центра, его генерального директора Константина Владимировича Ярынича, а до него – Владимира Илларионовича Ярынича: больной всегда прав, и он стоит во главе всего. Для нас, врачей, создаются все условия, чтобы мы могли учиться, повышать квалификацию и идти в ногу с европейскими и мировыми тенденциями. У нас прекрасные дружеские и профессиональные отношения с коллегами из Национального института рака, которые владеют этими мировыми методиками, и благодаря этому и мы можем расти и развиваться.

Современные тенденции таковы, что хирургия, и в частности онкохирургия, – это высокотехнологические отрасли медицины. Без вложения в них должного финансирования дела не будет. Современный мир пришёл к тому, что нужно минимализировать травму во время операции, то есть хирургия должна быть малоинвазивной. Лапароскопические операции начинались с удаления желчного пузыря и удаления яичников в гинекологии. Но прогресс пошёл дальше, и сейчас мы можем делать такие малоинвазивные операции на желудке. Технология позволяет это осуществить.

(Далее Юрий Алексеевич показывает на макете, каким образом осуществляется операция. – Авт.)

В брюшной полости делаются проколы, как при холецистэктомии, вводятся камера и два тоненьких манипулятора, которыми хирург будет управлять. Иногда, кстати, лапароскопические операции легче выполнять, чем в открытой хирургии. В брюшную полость нагнетается углекислый газ, позволяющий раздуть ее, увеличить объём.

Камера прекрасно все освещает и демонстрирует на экране монитора. Благодаря этим манипуляторам начинаем мобилизацию желудка – то, что мы делаем руками при обычных операциях. Мобилизируется весь желудок, радикализм операции не уменьшается, качество оказания помощи не ухудшается, а также, кроме желудка, необходимо обязательно удалить лимфатические узлы, то есть провести лимфодиссекцию. Они мелкие, бывают размером от 3-5 миллиметров до сантиметра, активно кровоснабжаются, но их обязательно всегда нужно удалять. Работа буквально ювелирная, но благодаря постоянной тренировке мы ее выполняем. Когда мы полностью отсекаем желудок, накладываются хирургические степлеры, соединяющие ткани, наподобие канцелярских степлеров. То есть заводится манипулятор, накладываются степлеры, а потом изнутри выдвигается нож, отсекающий желудок. Он высвобождается от окружающих его тканей и органов и фактически «висит» на пищеводе. Далее теми же манипуляторами он точно так же отсекается от пищевода. После этого часть тонкого кишечника подводится к пищеводу и соединяется с ним. 

– То есть часть кишечника замещает собой желудок?

– Совершенно верно. В открытой хирургии мы делаем это руками, а здесь – при помощи манипуляторов. После того как мы все это сделали, делаем небольшой разрез (позже все эти разрезики мне продемонстрировала героиня проведённой операции. – Авт.), вставляем в него специальное расширяющее приспособление и достаём через него желудок. Накладываем анастомоз – и все.

Точно так же наши коллеги удаляют и поджелудочную железу – шесть-семь часов длится операция, практически как и открытая. Но она позволяет минимизировать травму, потому что не разрезается передняя брюшная стенка, уменьшается вторичная боль. Второй вопрос – когда работаешь в брюшной полости руками, это в любом случае травма для других органов, потому что ты их касаешься. Это помогает избежать спаечного процесса или хотя бы минимизировать его, так как работаем мы исключительно мелкими инструментами. Повторюсь: такие операции выполняются по показаниям, там, где нет большого распространения. Человек быстрее начинает вставать после операции, больше ходить, а значит, быстрее выздоравливает. Вот в этом и заключается суть таких операций. Таким же образом можно будет оперировать пищевод. Делаем мы их и на легких – путём небольших проколов в грудной клетке можно удалять и часть легкого, и все легкое целиком.

– Доктор Кондрацкий из Института рака приезжал к вам только с целью провести мастер-класс?

– Со специалистами Института рака мы ездим на учебу. Теперь пригласили к нам Юрия Николаевича Кондрацкого – он кандидат медицинских наук, заведует отделением патологии пищевода и желудка. Они первыми освоили такие технологии, у них большой опыт, и они с удовольствием делятся им с другими докторами. До этого мы делали лапароскопические операции, только чуть в меньшем объеме, и у нас не так много опыта.

Я уже говорил о легких, делаются такие операции и по удалению матки через влагалище, без разрезов на брюшной полости. Это стандартные операции во всем мире. Теперь эти мировые стандарты доступны и у нас, для жителей нашей области. Им не нужно куда-то для этого ехать.

– Расскажите об инструментах, которые помогают вам прийти к мировым стандартам лечения. 

– Я уже говорил, что сегодня хирургия, и особенно онкохирургия, – высокотехнологичная отрасль, а следовательно, высокозатратная. Необходимо финансирование, иначе мы никуда не придём. На сегодняшний день эти затраты Национальной службой здоровья Украины покрываются лишь частично. Они рассчитывают расходы на операцию не с того, что должно быть реально, а из того, что есть в наличии. В бюджете на здравоохранение предусматривается 2-3%, а нужно хотя бы 5-6%.

Когда мы просчитываем себестоимость такой операции, то становится очевидным, что государство покрывает расходы только на 20-30% от необходимого. Лечение рака желудка с химиотерапией и операцией обходится где-то в 40-50 тысяч гривен, а НСЗУ даёт 10-15, а то и меньше. Сейчас вроде бы планируется платить тысяч 20, но и это не спасёт.

Поэтому для НСЗУ, да и для медучреждений невыгодно делать высокотехнологичные операции, это затратно. Ведь кроме стоимости самой операции должны быть деньги ещё на амортизацию здания, на другие затраты и на зарплаты сотрудникам. Поэтому частично стоимость лечения по-прежнему ложится на плечи больных. Судите сами: один прокол такого аппарата стоит 5 тысяч гривен, а их нужно 6-7, плюс ещё один аппарат, который используется для выделения, – он стоит примерно 30 тысяч гривен. Кассеты со скобками для степлера – тысяч пять гривен… Это все дорогостоящий высокотехнологический инструментарий.

– Возможно ли повторное использование этих инструментов?

– К сожалению, нет. Это все одноразовое и очень дорогостоящее. Но без современных технологий мы не будем конкурентоспособными и не сможем возвращать здоровье нашим гражданам. Сейчас руководство клиники закупает кое-какой инструментарий, плюс некоторую сумму выделяет Национальная служба здоровья, но все равно этого недостаточно. И больной должен понимать, что его личные затраты идут именно на него самого, на его жизнь и здоровье, чтобы у него не было осложнений, чтобы он быстрее восстановился и вышел на работу, вернулся в строй, а качество жизни его улучшилось. Ведь жизнь – это не только болезнь. Когда человек болеет, это и финансовая, и моральная нагрузка не только на него самого, но и на семью, на родных и близких. Нужно жить и радоваться жизни!

– И сейчас обеспечить лучшее качество жизни могут не только столичные клиники?

– Ни для кого не секрет, что жизнь в Киеве и Кропивницком, например, разная по себестоимости. Там дороже. И, соответственно, затраты, в том числе на лечение, намного выше. Поэтому наши читатели должны понимать это и ехать к нам, а мы обязаны оказывать им соответствующую медицинскую помощь. Девиз нашего коллектива и руководства – «Интересы пациента превыше всего». Нужно не отставать от наших столичных коллег и стремиться к мировым стандартам. Как говорят, под лежачий камень вода не течёт. Несмотря на ковидную эпидемию, мы продолжаем обучение, стажируемся, участвуем в различных конференциях, делясь своим опытом и перенимая его у коллег. Нашу клинику хорошо знают в Украине. Мы активно сотрудничаем и с частными клиниками, в частности, с нашим Томоцентром. У них больше инвестиции и финансирование, современные линейные ускорители, которые позволяют лечить, и они нам никогда не отказывают в наших просьбах: наши больные обследуются у них, их больные получают помощь у нас. Без такой кооперации сейчас довольно сложно.

Словом, современные технологии лечения мы уже освоили, Юрий Николаевич Кондрацкий провёл блестящую операцию, и мы ждём жителей Кировоградщины к нам на обследования и лечение.

По окончании разговора с доктором Скородумовым мы поговорили и с его пациенткой. После операции прошло 9 суток, и она уже готовится к выписке домой. Выглядит чудесно, чувствует себя хорошо. Юрий Алексеевич рассказал, что уже на следующий день после операции она вставала, ходила и даже сказала, что хочет есть. А это один из главных показателей того, что больной выздоравливает. Результаты гистологии, по словам доктора, очень обнадеживающие. Татьяна Владимировна показала «следы» операции – разрезик чуть выше пупка длиной сантиметров пять и три небольших следа от проколов – примерно по сантиметру размером. Мы с ней пошутили, что после такой операции на пляж можно и в бикини ходить, ничего не будет видно.

Ну а теперь – подведём итог. Наш онкоцентр – не провинциальная больничка, а современный медицинский центр, достаточно хорошо оснащённый (кстати, такой операционной, как здесь, практически нигде в Украине нет, и это отметил столичный доктор). У нас работают прекрасные специалисты, постоянно повышающие свой профессиональный уровень и работающие на уровне европейских и мировых стандартов. У нас вполне реально можно получать некоторые препараты для химиотерапии и лучевое лечение бесплатно. Но даже если и придётся вложить собственные средства в своё лечение, это  на порядок меньше, чем в столице или других больших городах.

Поэтому не стоит бояться болезней, когда рядом с вами профессионалы. Будьте здоровы!

Ольга Березина «УкраинаЦентр»

Лікування раку
Відділення
Пошук